include_once("common_lab_header.php");
Excerpt for Философ Хмурая Морда by , available in its entirety at Smashwords

Философ Хмурая Морда

Зеркало?


Ты думаешь зеркало – тонкий намёк

На несовершенства изъян.

Удобное средство, любимый урок

Учить чистоте обезьян.

Ты сладко вникаешь в его простоту,

В его положенье раба.

Немое ничто, как всегда, на посту,

Сметая пылинки со лба

Оно говорит! умиляясь тобой,

Твоей неземной пустотой.

За что почитаем?.. куда ты? Постой!

Ведь я говорило с тобой!


За что почитаем? почтенный почтец!

Откуда такое “Мы-Вы”?

Ты громкое имя? Ты буквенный чтец!

Для “Мы”, в смысле “Вы”, мы немы.

По детски наивно ты пятишь слова

В мою гладкотвёрдую суть,

Из правильных губ выпадает “Халва”

Слогов, черноглазая, жуть.


Глухое ”Ого”! Ты не слышишь меня,

Но я не за зря говорю.

Мои голоса в подсознаньи храня,

Суть примешь мою за свою.


10.2002


Свободный


На оторванные крылья я смотрю как на чужие,

В кровь измазанные руки не о чем не говорят.

Белый пух разносит ветром, а они ещё живые,

Покалеченные кем-то, над землёй уже парят.


Я в крови и белых перьях, что со мной никто не скажет.

У ручья, встав на колени, в отражение смотрю.

Я уверен, что есть кто-то, кто обидчика накажет,

Опускаю в воду руки и смываю кровь свою.


Я в воде себя увидел и узнал, что кем-то связан,

Кто-то дёргает за нити над моею головой.

Я, наверное, преступник и поэтому наказан.

Кто за это мне ответит? почему же я такой?


Я нащупал эти нити на ногах и на запястьях,

Кто-то хитрый очень ловко сверху дёргает за них.

О каких ещё невзгодах, о каких ещё несчастьях

Мне узнать ещё пришлось бы и ответить.. за двоих?


Я за нити эти дёргал и своим глазам не верил,

А ручей холодный видел, как я лихо танцевал.

Чья-то я марионетка.. взглядом небо я измерил,

За одну верёвку взялся и от неба оторвал.


Паралич сковал мне руку, и она без сил повисла,

Я ж теперь свою свободу не делил напополам.

В жизни балаганной куклы я теперь не видел смысла,

И свободный от верёвок в воду с берега упал.


12.2002



Mr. Пэ


Мистер Плохой дал солдату деньгу'.

Сломал ему шею, руку и ногу'.

Солдат не дурак, и остался живой,

Вернулся калекой-героем домой.

А мистер Плохой раздобыл две деньги'

(ему уже мало руки и ноги').

Одну – дал солдату, при этом сказал:

“Вторую деньгу' мистер Жадный украл.”


Элитный солдат через море и грязь

Кричал целый год: “ мистер Жадный, вылазь!

Отдай непутёвый чужую деньгу',

Ато – дам по шее, сломаю ногу'!”

Солдат – не дурак, но героем не стал,

Как снайпер-фотограф несчастного снял.


Теперь на арену выходит Дурак.

Дурак дураком, и воюет не так.

И нет у него ни солдат, ни деньги',

Есть шея и руки, и обе ноги'.

Он знает – куда подевалась деньга',

И в сторону эту шагает нога.

“Скажи мне, любезнейший мистер Плохой,

зачем тебе деньга' в ладони сухой?

Зачем ты солдату вторую не дал?

Отдай обе – мне. Я твой план угадал. ”


Слова дурака и размер кулака

Прославили смертью четыре полка.

И стал дуракова дырявый карман

От звонкой монеты – карман-великан.


Карман-великан, как и мистер Плохой,

Солдат покалечив, ушёл на покой.

В азарте, Плохой не заметил одно:

Что титул его изменился давно.


А мистер Дурак звал его просто – Пэ,

Когда просто Пэ ублажал канапе.

Тоскливый безумец Пэ шёл к Дураку,

И мистер Дурак, пожимая руку',

Бросал ему в очи деньгу' за деньго'й,

Пэ гнутую спину пиная ногой.


Шёл месяц четвёртый, а может шестой,

Когда мистер Жадный (ещё холостой)

Невесту кривую себе выбирал,

Когда Пэ портянки солдатам стирал.


4.2003


Бесполезность


Обаятельная дама

Улыбается с экрана,

Собирая миллионы почитателей своих.

И девчонки и мальчишки

Из окон бросают книжки.

На дежурстве у экрана:

Мама, папа, вся орава,

Вся страна-народ-держава

Не жалеют глаз своих.


Бесполезность! Бесполезность

Платит глупостью за вредность,

Улыбаясь или плача на любой каприз и вкус.

Бесполезность! Бесполезность

Нищетой скрывая бедность,

Раздаёт сироп безделья, прививая новый вкус.


В каждый дом она заходит

И подруг своих находит.

Ей повсюду очень рады и встречают на ура.

Нет числа её фанатам:

Мальчуганам и девчатам.

Вся страна-народ-держава

Бесполезная орава

Бесполезно совершают бесполезные дела.


Бесполезность! Бесполезность

Платит глупостью за вредность,

Улыбаясь или плача на любой каприз и вкус.

Бесполезность! Бесполезность

Нищетой скрывая бедность,

Раздаёт сироп безделья, прививая новый вкус.


8.2003

Последний звонок


Последний звонок, последний урок.

Включай телевизор и дверь – на замок.

Настроен канал,

Получен сигнал.

Отныне ты – раб, твой хозяин – экран!


Он будет учить и даже лечить.

Твой мозг на десерт сможет он получить.

Активная роль

Захватит контроль.

Звонок прозвучал и отныне ты – ноль.


Искусственный мир – “Оргазм и пломбир” –

Твой новый Эдем и великий кумир.

Великий обман, величайшая лесть.

Пожизненный спорт изгаляться и есть.


Ты дал ему жизнь – взамен ничего.

И не обойтись теперь без него.

Себя экономя энергия дня

Отключит теперь не его,

А тебя!


5.2004



***бутылка лета на столе***


Бутылка лета на столе, давай накатим!

Без сожалений до ноля контроль утратим,

И упадём в траву на ПопуаГвинею.

Забудь про дачу, я – забыл, и леший с нею.


Поедем к озеру на Остров Безобразий –

Бермудский параллелепипед между складками евразий.

Отыщем пуп на этом старом континенте.

Напишем, стоя на ушах, о городском интеллигенте.


Вигвам построим непременно на закате.

И будем, трезвые, от лета все в умате.

Разгладим утром искривлённое пространство.

Да будет лето! – безболезненное пьянство!


5.2004


*** Забвение – последнее желание ***


Забвение – последнее желание,

Упрямый джин, не признающий власти.

Коль скоро ты напишешь пожелание –

Не полагайся на удачу масти.


Забвение – исчезнувшая память.

Желай добра – оно тебя запомнит.

Беспечный джин не искушает память,

И о себе когда-нибудь напомнит.


Добро и зло – хранители желаний.

От доброго – сияешь и добреешь.

Избавь себя от грязных пожеланий,

Иначе – извиниться не посмеешь.


Добро простит, но душу не заменит.

Возможно, пару лет тебе добавит.

Желание твою судьбу изменит

Но, от оплаты, точно, не избавит.


Забвение – последняя надежда

Стереть с себя отметины порока.

Желай добра, талант ты иль невежда,

И не давай ни времени, ни срока.


6.2004


К читателю!


I

Изнемогает плод запретный,

Созрела истина познаний.

В руках создателя – заметный,

Кружит над миром мирозданий

И сеет дождь косые слёзы

На гладь источника таланта:

От стихотворчества до прозы,

От карапуза до гиганта.

Уста души вонзают раны

В дела добра и злое дело

Не торопясь, но очень смело.

Словам томиться надоело.

В душе “пророчество” назрело.

Читай читатель то, что хочешь!

II

Уста души к вину и яду

Тебя ведут одной дорогой.

Один: “На трон пойду я сяду”,

Другой: “Совсем меня не трогай”.

Но хуже – третьего послушать.

В словах он истину измазал.

Его уста желают кушать,

И ты, теперь, ему обязан.

Вначале – он тебя похвалит,

И даже в мелочах поможет,

Потом “премудростью” завалит:

Он без тебя уже не может.

Но не его тебе бояться –

Его искусных словоблудий.

Он бьёт тебя со всех орудий.

Но, в метафизике нет судий.

И стихотворчество – зараза,

Когда в душе закрыты оба глаза,

А третий вовсе – спит.

III

Читатель! Бойся пьянства между строк,

Когда слова – не суть комедиантства.

Когда в цитатах тонкий голосок

Имеет форму плоского убранства.

Я сам комедиантом стать хотел,

И, может быть, когда-нибудь успею.

Но ясность мысли – Истины удел,

Талантам только по дороге с нею.

И ясность воссияет где-нибудь,

И Солнце взор ласкать не перестанет.

Читаешь суть? Но, справедливым – будь!

Тогда “поэт” измученный устанет,

Тогда добрее что-нибудь да станет,

И сердцу станет от того теплее.


6.2004



Новая эра


Новая эра – новое племя,

Новая песня, новое стремя.

Новые сёдла – новые спины.

Новые реки, моря и долины.

Новые планы – новые козни

Новых племён о межплеменной розни.

Новые пушки, ракеты, лопаты –

Новые ямки копают солдаты...

Старые – алчность, жажда наживы.

Нас похоронят, а они ещё живы.


6.2004



***Свой слабый ум мы доверяем людям***


Свой слабый ум мы доверяем людям,

Которые поют нам дифирамбы;

Которые решают те вопросы,

Которые понять мы не пытались.

Найдя ответ готовый – расцветаем.


6.2004



Не выходи из дома


Дверь открывается в сад.

Ты видишь – на ветках сверкает петля.

От сирени густой аромат

В свежем воздухе вечера манит тебя.

Но закрыта последняя дверь,

И петля украшеньем греха

Караулит случайных прохожих теперь,

Приготовив пастель из глубокого мха.


Посмотри – жизнь кипит за окном,

И в саду каждый вечер война.

Только черти не лезут в твой дом,

Твоя нервная сущность больна.


Каждый день открывается дверь,

Солнце смотрит на мусор и грязь.

От лучей всё теплей и добрей,

Ты идёшь ничего не боясь.

Солнце – нежный сияющий пёс,

Охраняет тебя от теней.

Кто-то грязь погрузил и увёз,

Кто-то выгнал из сада свиней.

Ты вдыхаешь цветов пьяный яд

И несёшь их букеты домой.

Слышишь! Ты! О тебе говорят.

Ты наверно гордишься собой.


Не выходи из дома!

Не выходи.


Ты вдыхаешь цветов пьяный яд

И несёшь их букеты домой.

Ты идёшь через двери назад,

Задвигая засов за спиной.

Для тебя этот солнечный мир

В час грозы – обезумевший враг.

Ты под крышей кусаешь пломбир

Непричастности комнатных благ.

В этот сад ты плюёшь из окна

И мечтаешь о солнце везде.

От любви ты слезаешь с ума,

Поклоняясь раздетой «звезде».

За окном снова грязь и бардак,

Но любовь твоя слишком слаба,

Чтобы думать об этом не так,

Как привыкла привычка раба.

Кто-то хитрый тебя научил

Выживать не касаясь шипов,

Твой учитель тебя приучил

Быть овцой на пиру у волков.


Ты имеешь свой дом и себя,

Обижаясь на всё за окном.

От всего защищаешь себя,

Закрывая от жизни свой дом.


Не выходи из дома, когда доволен адом.

Война уже за дверью и пахнет липким смрадом.

Смотри в окно и бойся того, что дальше будет:

Рабов затопит грязью, и жизнь о них забудет.


04.2003-09.2004


Оловянный солдат


– Я не чувствую страха и боли, –

Говорил оловянный солдат.

Но своей обезчувственной доли

Пожелать никому он не рад.


Я хожу безоружный в атаку

И врываюсь во вражеский тыл.

Но не чувствуя ты не узнаешь:

Где ты ныл, где ты выл, где ты жил.


Что ты знаешь об острых границах,

Всё проходит сквозь раны и боль.

Сожаленье и радость на лицах –

Так вживаетесь Вы! В свою роль.


Я слепой! В этом мире видений.

Всё, что вижу, не в силах понять.

Нету страха, а значит – сомнений,

Всё, как есть, я не в силах принять.


Что заложено в красной печали

Лихорадочно пляшущих пуль?

Не узнать никогда и... не надо.

Для чего? Вся враждебная дурь?


Почему всё вокруг одиноко,

А ведь я из металла один?

В Ваших чувствах для Вас нету прока!

Каждый думает: “Я – Господин!”


Всё вы знаете, всё вам подвластно.

И овеян легендами шрам.

Но живёте во лжи безучастно,

Оценив всё и вся – каждый грамм.


Я не чувствую, я – обездолен!

Но ответьте же мне: Почему?

Каждый чувствовать сердцем достоин,

А выходит – Оно не к чему.


9.2004


Открой глаза


Открой глаза. Избавься от малейшего соблазна.

Я говорю неспешно и постараюсь связно.


У каждого предмета учись увидеть суть.

И мы поймём друг друга без слов, когда-нибудь.


Дубовыми лесами материя порока

Наш разум окружила без давности и срока.

Наивно заблуждаясь ты ищешь уголок,

Где есть тепло и нега, хотя бы на денёк.


И ты живёшь в пространстве осей координат,

Где все имеют цену: отец, и друг, и брат.

Где все имеют форму, наполненную тем,

Что двигает наукой пустопорожних тем.


Глаза твои закрыты, ты дремлешь наяву.

Пороками привиты и в мире и в миру'.

Сомнамбулизма дети: и ты, и ты, и ты.

Во всём ты ищешь пользу, конфеты и банты.


Ты думаешь о главном. О главном для кого?

Ты хочешь быть свободным. Свободным от чего?

“Свободным от порока тебе уже не быть” –

Ты этого боишься и веришь, может быть.


Тебе внушает демон: “Всему виной сосед.”

Впускаешь в душу зависть на много жалких лет.

И кто тебе хозяин, когда ты демон сам?

Не верь порочным духам и злобным голосам.


Твои глаза открыты, но ты не видишь свет.

Тебя ведут кумиры и их авторитет.

Ты делаешь попытки и первые шаги.

Тебя ведут слепые, а может быть – враги.


Вокруг сплошные дрязги, крысиная возня.

“Кого поставить главным? Себя или меня?”

Одни идут работать, другие – воровать.

Пора остановиться и многое понять.


Одни тебя пугают, другие веселят,

Дают тебе конфету и ставят в аппарат.

Какой учёный скажет, что деньги – это вред?

За деньги купишь пластырь и скушаешь обед.


Из многих миллиардов пол сотни “королей”

От денежных извилин всё в мире из нолей.

Всё крутится под ними, всё крутится для них.

А ты – кусай соседа, работай за двоих.


Корми большого папу и крышу и чердак.

Один за хлеб отдастся, другие – и за так.

Молись на холодильник и рваные штаны.

А будите конючить – получите войны.


Какой святоша скажет, что всё вокруг – бардак?

Научит согибаться и эдак и вот так.

А главное – научит под папою ходить.

Ведь папа царь народа попей не может быть.


А кто он, этот папа? Ищи его вокруг.

Он здесь везде хозяин и самый лучший друг.

Оденешь красный бантик и встанешь у станка.

Потом спасибо скажешь и ляжешь у венка.


9.2004



Дети огня и металла


Мы с тобой одни, мы идём вперёд.

Наши ноги омывает время.

Скалы перемен, жизни гололёд

Гонят нас в невидимое стремя.

Липкие дожди каждому из нас

Посылают зависть и невзгоды.

Мы идём наверх, не смыкая глаз,

Разбивая каменные своды.


Наши голоса тонут в темноте

Беспокойных привидений рока.

Звёзды светят нам, светят… но не те,

Кто нас ждёт на пепелище рока.

Мы с тобой одни, а вокруг война

Проституток кошелька и тела,

У которых цель каждый день одна:

Завладеть сознанием всецело.


Времени река относила вспять,

Нас кружила била и ковала.

Ничему теперь нас не поломать

Я – дитя огня, а ты – металла!


12.2004



Ау! Привет!


Ау! Привет! Скучает глаз?

Сюда придёшь теперь не раз.

Знакомой жизни корешок

Твой мозг промоет до кишок.


Скрывая имя и девиз,

Себя увидишь: верх и низ.

Потом бояться станешь слов,

Поняв печаль моих основ.


На комментарии – плевать!

Моя задача – всё понять.

Я пустослов? – идите в сад.

А понимателям я рад.


1.2005


Глоток


Глоток вина' глоток любви!

Украсим пьянством наши дни!

Срывая юный виноград,

Давите в яд! Давите в яд!

Сегодня сердца юбилей,

Скорее друг вина налей!

Налей не мне, налей врагу,

Я выпить больше не могу.

В моей душе похмелья бред.

Любовь была – и больше нет.

Горит лоза моих надежд

Средь пьянства, хамства и невежд.

Вином пожар не затушить.

Я не сгорю, и буду жить.

Но одинокий виноград

Раздавлен в яд. Раздавлен в яд.


1.2005


Квадратный метр


Квадратный метр, коврик и подушка.

Не комната – норушка – конурушка.

И даже здесь чужие наши ноги,

Всё потому, что кошельки убоги.


Нам снится коммунальная свобода:

Весёлый муравейник для народа,

Где на балконах парники и грядки,

А у подъездов старики и бабки.


Но утро начинается, и снова

Мы видим двери дома но, чужого.

Идём работать щедро и бесплатно,

Сложив в карман свой метр аккуратно.


Пока батрачим, кто-то греет руки.

Он строит терем, издавая звуки,

Оброки поголовно собирая,

“Глобальные” проблемы устраняя.


Народ сидит на ковриках как жучки.

А вся страна поделена на кучки.

Живут: конвой, пастух и вся прислуга.

Блестит дворец, а в мусоре округа.


Квадратный метр строго охраняем.

Бесплатный вход не просто возбраняем,

Квадратный дядя занимает метр,

К его окошку коврик в километр.

У коврика стоит квадратный Миша,

Его работа – стоматолог – крыша.

И нет героя лучше для народа,

Чем человек квадратнее урода.


Квадратный ящик – радость работяги.

Работа стоит килограмм бумаги.

Иду с работы занимать свой метр.

Открыта дверь… Чужой…

И миллиметр.


1.2005


Слова


Когда на бумаге пустые слова

Душа не болит, не болит голова,

Беспомощны – небо, земля, океан.

Огонь не накажет ожогами ран.

Когда на бумаге лишь пятна страстей

Лежат в полудрёме тузы всех мастей.

Драконам стихии полуденный сон

Приносит забвенье, закон есть закон.


Но если слова отражают предмет,

Весь мир содрогнётся за это в ответ.

И поздно заметит несчастный поэт,

Что демоны встали, а истина – нет.


От тяжести слов никуда не уйти.

И думай теперь – как с ума не сойти.

Стихии восстали, чернеет судья

Теперь на весах или тлен или “я”.

За окнами свет, а быть может и прах

Ты носишь любовь на плечах на руках

От тяжести этой всем телом поник,

А в зеркале – тощий горбатый старик.


Слова не заставят дракона лежать,

Теперь не поэт стал ему подражать.

Разбужены силы, которых не знал,

Которые взял – написал и – позвал.

Судья оттолкнулся от бездны веслом,

Тетради горят, но не задним числом.

Покорно читаешь себе приговор…

За глупостью – смех. За чернилом – Топор.


2.2005



Здесь и сейчас


Бездействовать больше нет сил,

Избитые нервы болят.

Глаза поп-портвейном залил,

Но рвутся чернила назад.


Остриженных наголо птиц

Из ящика падает прядь.

В рядах незнакомых мне лиц

Дурак, голубой или *лядь.


Экраном зомбирован мир,

По радио перхоть и грязь.

Поп-идол зализан до дыр,

Понтов – толи царь, толи князь.


Ребёнок с рожденья убит,

В душе покемон-чупа-чуп.

В среде новых фабрик забыт,

Напичкан виагрой и туп.


Теперь проститутка – любовь,

Но главное я ведь забыл –

С чернилами смешана кровь:

Не помню кого я любил.


Стенает со сцены она,

Которой ещё надцать лет.

Нас косит поп-сука война.

Ты! Станешь рабом? Или нет?


Бездействовать времени нет.

В крови электрический ток.

Теперь зажигает рассвет

Насквозь прожигающий рок.


6.2005


Квадратная универсальность


Шаблон – эталон и таких миллион.

Это я? это – ты? это, может, быть, он?

На конвейере очередь дней,

Кто строгает науку из пней?

Папа Карло врубает станок,

Моя стружка рыдает у ног.

В мозг врезается твёрдый резец,

Я теперь не пи*дец а боец.

Калиброванный Нобелем ствол,

Меня тыкает шнобелем в тол или пол.

И скажите – какая мне разница

Где у куба глаза, а где – задница?

Но ведь кубик удобный предмет.

Кто сказал, что кирпич не поэт?

Ведь не зря он шаблоном отмеренный,

Философией всюду измеренный.

Ходят строем лекала-кирпичики,

Не ищите на попе их личики.

Все по ходу движенья направлены,

На внедрение в космос натравлены.

Параллельны дорогам движения,

В этой схеме не надо слежения.

Все шевелятся, трудятся, катятся,

Калибровано думают пятятся.


Вот пенёчек рожает поленнице

Папа Карло строгает не ленится.

Сортирует на то, и на это…

Только сказка совсем не про это.


9.2005


Танго “Тёмная ночь”


Тёмная ночь выбрала нас.

Танец простой – только здесь и сейчас.

Руки на пульс, а сердце – в огонь.

Прочь забирай, только душу не тронь.


Танец души у судьбы на краю.

Мы с тобой высоко, где светло как в раю.

Мы с тобой глубоко, где тепло и темно.

Это танго двоих стало нашим давно.


Дай мне, подари мне себя.

Как священный цветок – от души и любя.

И не пытайся со мной играть в города,

Скорей отдайся, как никому никогда!


Танец души у судьбы на краю.

Мы с тобой высоко, где светло как в раю.

Мы с тобой глубоко, где тепло и темно.

Это танго двоих стало нашим давно.


5.2006


Сказка


Из книги вырвана глава –

Для мудреца сомнений нет.

Остались прежние слова,

Но стал понятнее сюжет.

Среди кисельных берегов

И в белизне молочных рек

Нашёл мудрец своих врагов,

Где в сказку верит человек.


В страницах вымысла любовь

И всемогущее тепло.

За них герой пускает кровь,

В его душе всегда светло.

Добро повергнет темноту,

А темнота потерпит крах.

Герой всё время на посту –

Его душе не ведом страх.


Делай всё, что хочешь, прикрываясь флагом.

Доверяя душу колдунам и магам,

Превращая войны в пламенную веру,

Размножая сказки сладкие не в меру.


В пути героя чудеса –

спасение небытия.

Над ним сияют небеса,

законы и понятия.

Два слова о любви к добру –

и стал героем изувер.

Из книги вырвали главу:

на страже мира Хламовер!


Из книги вырвана глава,

Где стал добром бессмертный хлам.

Любовь разбита на слова

И прячет деньги по углам.

Из книги вырвана глава,

А почему – сомнений нет.

Остались прежние слова,

Но, стал понятнее сюжет.


Делай всё, что хочешь, прикрываясь флагом.

Доверяя душу колдунам и магам,

Превращая войны в пламенную веру,

Размножая сказки сладкие не в меру.


Никто не слышит мудреца,

В его словах не видят суть.

Насмешки сыпят без конца,

И посылают в долгий путь.

Добро милее только то,

Которым можно обладать.

Не слышит мудреца никто –

Добра он не умеет дать.


Из книги вырвана глава –

Услышал всемогущий царь.

Его любви везде хвала,

И предана любая тварь.

Связали мудреца рабы,

Свершился вековой закон –

Героев ждут везде гробы,

А сверху неизменно трон.


Делай всё, что хочешь, прикрываясь флагом.

Доверяя душу тряпкам и бумагам,

Превращая в войны пламенную веру,

Размножая сказки лживые не в меру.


11.2006



Рыцарь Хмурая Морда


Рыцарь печального образа Хмурая Морда

Носит доспехи печали уныло, но гордо.

Станут коврами дороги простёртые

В ноги босые мозолями стёртые.


Верным товарищем – шлемом из медного таза,

Он защищает себя от обмана и сглаза.

Конь на дороге великой прославится,

Если от старости сам не развалится.


Верный товарищ – слуга – заменил ему брата,

За беспокойство – мечта – как достойная плата.

Станут ночлегом поляны цветущие,

Феями станут – девчонки поющие.


Рыцарь печального образа Хмурая Морда

Носит доспехи печали уныло, но гордо.

Ради тебя вечно юная девушка

Подвиги чтут и мальчишка и дедушка.


11.2006


Судьба

1

Дорога рвёт из-под колёс

Попутный ветер вдаль унёс

И растворил на горизонте силуэты.

Судьба – дорога навсегда.

Кому-то надо не сюда,

Но акушерами всем розданы билеты.


Куда педали не крути,

Тебе с дорогой по пути.

Кому-то весело, кому-то – одиноко.

Один до плехи жмёт на газ,

Другого двигатель угас,

Но все танцуем под аккорды злого рока.


Колдобины, обочины годами разворочены.

Уходят дни – налево и направо.

Любой по жизни будет рад – вернуть, хотя бы шаг, назад,

Но шансов на дороге этой мало.

Прямыми и зигзагами, она идёт оврагами,

Туда, куда другой дороги нету.

А если руль пустил из рук – паси свиней, кури бамбук.

Кому ещё гонять тебя по свету?


2

И ты не хочешь быть как все,

Летишь по встречной полосе.

Потом бухаешь и слюнявишь сигареты,

Когда кого-то из друзей

С дороги вынесло в музей.

И всех на свете проклинаешь за советы.


Когда же встанет на пути

Один из тех, кого найти

Тебе однажды на дороге подфартило.

Ты рвёшь на части свой мотор,

Закончив ссорой разговор,

Пытаясь вычеркнуть то главное, что было.

Колдобины, обочины годами разворочены.

Уходят дни – налево и направо.

Любой по жизни будет рад – вернуть, хотя бы шаг, назад,

Но шансов на дороге этой мало.

Прямыми и зигзагами, она идёт оврагами,

Туда, куда другой дороги нету.

А если руль пустил из рук – паси свиней, кури бамбук.

Кому ещё гонять тебя по свету?


3

Дорога тянет за собой.

Тебе мерещится в любой

Стоянке на ночь – очертание финала.

Ты видишь горы на пути.

Пора, наверное, сойти.

Но, что-то режет по ушам сильней металла.


Ещё прямая, поворот –

И будет крендель у ворот

Вручать удачею гранёные стаканы.

И веришь – маленький глоток

Изменит времени поток,

А счастье сгладит все неровности и ямы.


Колдобины, обочины годами разворочены.

Уходят дни – налево и направо.

Любой по жизни будет рад – вернуть, хотя бы шаг, назад,

Но шансов на дороге этой мало.

Прямыми и зигзагами, она идёт оврагами,

Туда, куда другой дороги нету.

А если руль пустил из рук – паси свиней, кури бамбук.

Кому ещё гонять тебя по свету?


7.2004-4.2007



Танец живота


В салоне «Танец живота»

Весь день темно и тишина.

В стаканах мутная вода

Слегка мочой окрашена.

И нет желания важней

Для разливающей мадам

Разлить запас прошедших дней

Изголодавшим господам.

Разлить запас прошедших дней

Изголодавшим господам.


Грядёт закат – придут они,

И танец твой, мадмуазель.

ЗажгЕт опять в глазах огни,

Как у кайотов на газель.

И разрывая на себе,

Остатки нижнего белья,

Из зала выберешь себе

Того кто пьёт *овно любя!


На блеск камней бросаешь взгляд,

Открыв ловушку на живца.

В неё попасть я снова рад,

Ты открываешь у лица

Свои секретные места,

Местами стёртые до дыр.

С тобой не был один из ста,

Чью красоту скрывает жир.

С тобой не был один из ста,

Чью красоту скрывает жир.


Грядёт закат – придут они,

И танец твой, мадмуазель.

ЗажгЕт опять в глазах огни,

Как у кайотов на газель.

И разрывая на себе

Остатки нижнего белья,

Из зала выберешь себе,

Того кто жрёт *овно любя!


Даёт довольная мадам

Тебя потрогать один раз.

И не стереть твоим годам

С тебя следы голодных глаз.

И нет желания важней

В тебе оставить яркий след,

Но, стоит выпить вашу дрянь:

Желанье есть, здоровья нет!


Грядёт закат – придут они,

И танец твой, мадмуазель.

ЗажгЕт опять в глазах огни,

Как у кайотов на газель.

И разрывая на себе

Остатки нижнего белья,

Из зала выберешь себе,

Того кто ждёт, тебя любя!


3.2008


В пластилиновой вселенной


В пластилиновой вселенной в королевстве из картона

Ковыряла королева перстнем подлокотник трона.

И хотелось королеве начертать на троне слово,

Догадаются потомки – тут был Вася, Миша, Вова.


Ковыряет королева имена своих любимых,

Имена своих героев – дорогих, необходимых.

Ковыряет без ошибок и от всей души вздыхает,

Дорогих-необходимых она так запоминает.


Примостилась королева с верху в низ плевать с балкона,

И однажды угодила в темя принца Паралона.

Королева удивилась, стала вдруг гостеприимна,

А любовь у принца тоже – безгранична и взаимна.


В пластилиновой вселенной в королевстве из картона,

Повсеместно под запретом имя принца Паралона.

Почему же этот парень в сердце женщине запал?

Потому что, плюнув снизу, королеве в глаз попал!


А теперь – читайте сказки, что хотите говорите!

Волшебством и чудесами вы меня не удивите.

Кто-то снова для потомков ковыряет имена!

Ковырять, плевать с балконов – наступили времена.


8.2008



Снегурочка


У зелёной ёлочки плакала Снегурочка

Дед Мороз красавицу дурочкой назвал.

Наступили сумерки, опустела улочка,

Дед Мороз подарочки детям раздавал.


Серебром осыпаны волосы красавицы,

Ёлка новогодняя дарит чудеса.

А глазам так хочется от слезы избавиться,

Но детишек радостных громче голоса.


А в ночи по городу шатуном шатаюсь я.

Разрывают праздники душу на куски.

Дорого обходятся мне мои желания

И уныло ноется в пузе от тоски.


С плачущей красавицей я глазами встретился,

А снежинки таяли на её лице.

И казалось, радостно Новый Год отметился

Рядом со Снегурочкой ночью на крыльце.


А что было по утру нечего рассказывать.

Не умею глупости сказкой называть.

Начала красавица рожи мне показывать,

Ну а я Снегурочку…Дурой называть.


12. 2008


Жили были в дружелюбной Галлии


Жили были в дружелюбной Галлии

Очень добродушные друзья.

Их цветные юбки и сандалии

Уважали графы и князья.

И хотелось многим императорам

Уничтожить маленький народ,

Но друзья врагам-эксплуататорам

Пиз*юлей давали круглый год.


«Зачем?» – подумай сотню раз

Получит кто-то снова в глаз,

Ведь галлы добрые и честные ребята.

Откуда жадины вокруг?

И рвут сандалии из рук.

Какая сволочь снова в этом виновата?


Но опять на Галлию позарился

Косинус – пожизненный злодей.

С головой в политику ударился

Чёрный маг, колдун и чародей.

Заварил секретные козявочки,

И родился в Галлии закон,

Что от унитазов и до лавочки

В Галлии хозяин только он.


«Зачем?» – подумай сотню раз

Получит кто-то снова в глаз,

Ведь галлы добрые и честные ребята.

Откуда жадины вокруг?

И рвут сандалии из рук.

Какая сволочь в этом снова виновата?


Вновь страдают добрые и смелые

В маленькой измученной стране.

Честно собирают шишки спелые,

Но платить приходится вдвойне.

Чёрный маг – КосИнус Невменяемый

Добрых галлов до гола раздел,

Но нигде никем не уважаемый

Насладиться этим не успел.


«Зачем?» – подумай сотню раз

Получит кто-то снова в глаз,

Ведь галлы добрые и честные ребята.

Откуда жадины вокруг?

И рвут сандалии из рук.

Какая сволочь в этом снова виновата?


3.2009



Я чувствую тяжесть Хаяма


Я чувствую тяжесть Хаяма,

Она меня давит к земле.

В ногах расплывается яма

И тянется жадно ко мне.


Я чувствую чувства устали

Ловить острие бытия.

Как всё же меня вы достали,

Слова теорем «ты» и «я».


Сквозь серое облако скуки

Звенят в голове голоса.

Сливаются в музыку звуки,

Но, серая в ней полоса.


Не знать! Не жалеть! Не стесняться!

Скулит каждый вечер тоска.

И тошно с ней дома остаться,

И строить дворцы из песка.

Ломиться в закрытые двери

И опий покоя искать.

Обрыдло вчерашние цели

За волосы снова таскать.


Я чувствую чувствам противно,

Что некому чувства унять.

Я думать устал примитивно,

Но, некому это понять.

Я чувствую тяжесть Хаяма

И требую: «Дайте вина!»

Пусть станет убежищем яма,

Подарит тепло холод дна.


Я чувствую чувства устали,

Ловить острие бытия.

Как всё же меня вы достали,

Слова теорем «ты» и «я».


7.2009


Большие города


Вам нравятся большие города,

Вы верите в их светлые витрины.

Как будто и жару и холода

Смягчают дорогие магазины.


На картах словно нервные узлы

Сплетения асфальта и бетона,

Как и везде, добры они и злы.

Зовут и манят вас к себе из дома.


Вам нравится играть в царя горы,

Пробиться в центр, оказаться выше.

Хозяйствовать дадут вам до поры

Жрецы столичной многослойной крыши.


Вас возбуждает близость короля,

Вам снится путь служения короне.

Рожденье единицы из ноля,

Цветная сказка о любви на троне.


Вам нравятся большие города,

Смотреть на жизнь с помпезностью орлиной.

Пугают вас жара и холода

Но, рады жить судьбою муравьиной.


9.2009



Религия экрана


Включил однажды ящик я,

И что-то там замкнуло.

Остановилась жизнь моя

И в ящик ускользнула.

И вот, смотрю я на неё, она уже в эфире.

А я остался в западне, как таракан в кефире.


Рука сжимает серый пульт,

Фигуры дружно скачут.

И те, кто верят в этот культ,

Смеются или плачут.

Меня поймала за глаза религия экрана,

А может, так тому и быть, я думал из стакана.


Я помню, как давно мечтал,

Но, что же мне досталось?

Куда бы я не побежал,

Жизнь в ящике осталась.

И наблюдая в полутьме, как жизнь жуёт кого-то,

Я испугавшись осознал, что угодил в болото.


Разбейте кто-нибудь стакан,

Не пейте эту гадость.

Куда не включишь, двести грамм

Нальют чертям на радость.

Меня поймала за глаза религия экрана,

И я бы верил я бы ждал, но… поумнел я рано.


Мечты, желания, дела рождаются всё реже.

И год за годом мои дни теперь одни и те же.

Бессмысленно вонзаю взгляд в стеклянный мир экрана,

И льётся снова яркий яд, как водка из стакана.


Разбейте кто-нибудь стакан,

Не пейте эту гадость.

Куда не включишь, двести грамм

Нальют чертям на радость.

Меня поймала за глаза религия экрана,

И льётся снова яркий яд, как водка из стакана.


1.2010



Боль


Ты знаешь, как она пришла.

Судьба ответит: “ Почему

Она меня в толпе нашла?”

И “чтобы научить чему? ”


Она пугает простотой,

Надеждой, что сама уйдёт.

Она пугает пустотой,

Которая во мне живёт.


И если ей не дать молчать,

И если просто подождать,

Она умеет то начать,

Что бесконечно может дать.


Сверлом врезаясь в мою кость,

Гвоздями протыкая слух.

В существовании я гость,

Таблеток просит падший дух.


Она кусает по ночам,

Она стучит, она грызёт,

Она святая палачам,

И шанса выжить не даёт.


Таблетки снова, снова сон,

И пробуждение в огне.

Она меняет свой фасон

И размножается во мне.


А в час когда уходит боль

И снова есть желанье жить.

Играть приходит эту роль

Та, для кого хотелось жить.


Она пугает простотой,

Надеждой – что она моя.

Мой мир наполнен пустотой,

А боль у каждого своя.


7.2010


Свинцовый день


Я хочу уехать далеко,

Где ничего никто не знает обо мне.

Я хочу исчезнуть так легко,

Как тонет звук и исчезает в тишине.


Я хочу заправить полный бак

И гнать туда, где не бывает городов.

Где можно улыбаться просто так,

Где фальши нет, и не бывает дураков.


Но как порвать резиновые дни?

Как разорвать ошейник серой пустоты?

Куда зовут сигнальные огни?

Куда опять наведены мосты?


Я чувствую, что стены не прочны,

За ними шум и городская суета.

На улицах все люди так мрачны,

Их звонкий лай лишь выпадает изо рта.


На плечи давит серый потолок,

И я хочу разбить бетонный саркофаг.

Свинцовый день все силы уволок,

И дарит ночь на покрывале из бумаг.


Но как порвать резиновые дни?

Как разорвать ошейник серой пустоты?

Куда зовут сигнальные огни?

Куда опять наведены мосты?


9.2010



Я превращаюсь в огурец


Я превращаюсь в огурец,

Всё состоит из удобрений.

И даже солнце, наконец,

Лишь регулятор потеплений.

Всё наполняет перегной,

И в духоте кипит работа.

Когда на грядке ты не свой

Не видно неба из болота.

Меня пытаются давить

И выжать из меня все соки.

Я снова пробую «забить»,

Но в сердце протекают токи.


Я превращаюсь в помидор,

Но из меня не сделать пасту.

Пускай соседи *рут во двор,

Я понимаю эту касту.

У них природа такова:

Они *авно в себе не носят,

Они имеют все права,

Но ничего себе не просят.

А на работе я – томат,

Мне *рет на голову начальство,

И если я не виноват,

То проявляю лишь нахальство.


В начальство лезут по уму,

Испражняться их работа.

Зачем же подтираться самому,

Найти, ведь, можно идиота.

Кто шефу *опу подотрёт

И даже, может быть, подлижет.

Пока зарплату шеф даёт,

Начальство *рет, а кто-то лижет.

А я в системе, как бельмо.

Я делаю свою работу.

И если падает *ерьмо,

Я не боюсь менять работу.

Но сколько раз её менять?

Везде теперь одно и то же,

Всё начало теперь вонять

И липнет перегноем к коже.

Как дальше поступать и жить?

Откуда взять на это силы?

Где правда перестала ныть

И взяла для защиты вилы?


Как чёрная волна смывающая жизнь,

Обычный ветер выдувает души.

И внутренняя грязь сливается в поток

И жадно рвётся на участки суши.


3.2011


Пророк завёл нас в воду


Пророк завёл нас в воду,

И мы идём за ним.

В любую непогоду

Бредём путём одним.

Но где она дорога,

Ведь под ногой вода.

Надеемся на Бога,

На чудеса – всегда.


А если лжепророки

Нас за собой ведут,

Когда лужи выйти

Нам всё-таки дадут?

Куда ведёт дорога,

Ведь под ногами грязь?

Надеяться на Бога,

Когда всем правит мразь?


Как можно верить слепо,

На всё закрыв глаза?

На ложь молчать нелепо,

Когда в душе гроза?...


1.2011


Белый Рус


Не спокойно и тревожно

В сером замке спит король.

Слуги ходят осторожно

И пугаются порой.

Не болезнь монарха гложет,

Не сердечные дела,

Королём он быть не может.

Вот такие вот дела!


И корону и державу

Получил в наследство он.

Крепостных крестьян ораву

И деньгами миллион.

И державой он правил

До последнего рубля.

И законы он исправил,

Чтоб любили короля.


А из всех его талантов

Самый главный он имел.

Ненавидел фабрикантов,

А работать не умел.

И в стране работал каждый,

За спасибо натощак.

И дарил талон бумажный

Королю в его общак.


Но молчал народ безвольно

И страдальчески терпел.

Размножался самовольно

И конфликтов не хотел.

И теперь в стране несчастной

Больше нечего украсть.

Королю теперь не спится,

Стала в тягость ему власть…


3.2011


Рёв души


На нашем флаге под кровью бледная трава,

И белой нитью в кровь вплетены ещё слова.

Но их скрывает простой магический узор,

Он заклинает народу бедность и позор.


Всю жизнь страдали здесь наши деды и отцы,

Их убивали несметных демонов бойцы.

Их унижали за честный труд и за добро,

Им угрожали печатью белого тавро.


Проснись и бойся, несчастный бледный белорус!

Ведь ты же голый и бедный, как святой индус.

Тебя раздели, а ты киваешь на друзей.

Твой дом разрушен, твой мир отныне – Колизей.


Ты – раб тирана. Твой дом не крепость, а ночлег.

С тарелкой супа ты в гуще нищих и калек.

Ты трижды продан, перезаложен за долги,

Проснись скорее – тебя пинают сапоги!


11.2011


Субботник


1

Идут рабы с поникшей головой.

Куда? Зачем? Конечно же трудиться!

Ведь надо дать в свой кровный выходной

Царю страны быстрей озолотиться.


Его охрана в тысячи дубин

Всегда на страже царского достатка.

Могучий дух дубиною един

И выбивает деньги без остатка.


Царь меценат и он же олигарх

Казнить и миловать по должности посажен.

Он папа, цезарь, кайзер, патриарх!

Понятно, что субботник очень важен.


Утрётся раб, портянку подтянув,

И станет граблями страну большую гладить.

Отдаст свой день в бездонную казну,

А царь продолжит втихаря беднягу грабить.


Нет. Я не против чистоты и красоты

И мне гулять по чистым улицам приятно.

Но почему свою работу сделал ты,

А в выходной метлой махаешь. Не понятно.


Куда пропала армия дубин?

Где упыри воры и казнокрады?

Дипломом тычет мне в лицо такой один,

Он жил для должности и требует награды.


Работать некому, все лезут в кабинет.

Ведь в нём столешница, заветная прохлада.

На видном месте царской рожицы портрет,

Ленивой *опе в жизни большего не надо.


Рабы крепчают, гнус серчает каждый день.

Рабов всё меньше, а сосать кого-то надо.

Ведь миром правит тугодумие и лень,

А раб утрётся ведь работать тоже надо.


2

Подпишет раб очередной листок,

Где поделиться снова он обязан.

Отгрызли от него опять кусок,

Он «добровольной» каторгою связан.


Снимает мзду законно профсоюз,

Поэтому законно бесполезен.

«Что дальше?»– я вопросом задаюсь.

Удел раба уныл и нелюбезен.

А может быть субботник ритуал?

Как жертвоприношение баранов?

Рабы послушно лезут на мангал,

Жрецов от власти – жадных великанов.


Горит в субботу голубой экран,

Жрецы с улыбкой взяли по лопате.

Как будто жрец копать приучен сам

И получил прибавочку к зарплате.


4.2013



Мух


Жил был Мух,

Царь всех мух,

Волосатый Толстобрюх.

Ел борщи, пил компот,

Был счастливым круглый год.


Было в царстве много мух,

Крепок был мушиный дух.

Потому, не знал какашек

Царь мушиный Толстобрюх.


Фрукты ел. Пил вино,

А народ ел *авно.

Не скажу, что такое

Было слишком давно.


Царь любил пироги,

Заварные крема.

Каждый день много мух

Облетали дома.


Угощенья несли

Непрерывной рекой.

И ничто не тревожило

Царский покой.


Как-то раз принимал царь мушиный парад.

Царь парады любил. Был несказанно рад.

Перед ним строем шли мухи грозной рекой,

И один вдруг спросил: кто на троне такой?


От чего у него нет *авна на губах?

А от крема блестит, как пчелиный монарх.

Озадачились мухи вопросом таким,

И теперь правду знать им хотелось самим.


От чего царь не ест наш мушиный обед?

Или он ветеран? У него диобед?

Может он и не царь? Может просто шпион?

Удивился тут царь. Но, а кто теперь он?


Я говняшки не ем! – Заорал мухо-царь.

Я – народа глава, а не грязная тварь!

Хлеб я свой заслужил. Меня выбрал народ!

А кто рот свой открыл – пустобрёх и урод!


Сразу стихла толпа. Испугался народ.

В царстве мух все родня, не трепло, не урод.

Разошлись по домам. По старинке живут.

Собирают крема, а какашки жуют.


Так прошло много лет. Мух уже облысел.

К трону *опой прирос, а не просто присел.

Пироги и крема он по прежнему ест,

Кто спросил «почему» – трибунал и арест.


Так и жил мухо-царь, объедая народ,

Утопая в вине и в чаду пивных вод.

Но однажды к нему прилетел Правдо-мух,

Правдоруб по правам и защите всех мух.


Ты того! – Говирит правдо-муха царю. –

Весь народ накормил. О-го-го – говорю!

Эге-ге! Ну ты дал! Всем по кучи *авна!

Всем *авно ты раздал, а себе – нихрена!


Это ж надо! Ты – царь, нарушаешь закон!

Ты – глава. Ты – один, а рабов миллион!

Всех *авном накормил, а себе что в замен?

Пара крох со стола, крем с ребячьих колен?


Царь! Пойми так нельзя! Голодать ни к чему.

Даже страшно смотреть на тебя самому.

Я не зря прилетел и тебе помогу!

Из отборных сортов приготовлю рагу.


И теперь правдо-мух кормит с ложки царя

Настоящим *авном, о правах говоря.

Правдо-муха судья и защитник всех мух

Триумфально вернул трону царственный дух.


Если ты царь всех мух, ты не станешь пчелой!

Сила мухи – толпа. А у пчёл это – рой!

Не забудь о правах, когда кормишь народ!

Или пища толпы посетит царский рот!


9.2013


Не моё


Я *рать словами не умею.

Уж извините – не моё.

Поносом мысли не болею.

И время я ценю своё.


Число читателей – весомо.

Но что такое эта честь?

Меня они зовут из дома?

Да нет, конечно. Есть – так есть!


А сели нет? Какие страхи!

Хичкок не знал похожих мук!

Мои сырые альманахи

Подножный корм для тли и мух!


Куда вы лезете, отстаньте!

Совсем не пахнет этот стих!

Для вас есть бредни на серванте…

«Шумел сквозняк, но тут же стих».


Чертой чертёжной чёрной туши

Я слово трезво начертил,

Чтоб *рать хотели ваши души

И возмущались что есть сил.


Чтоб вас бесило это *лядство,

Что происходит тут и там!

Я уважаю тунеядство,

Но не шнырянье по кустам.


Для вас, ценители искусства,

И прочей сущей красоты,

Чертёж и схема лишь занудство

И мир кошмарной пустоты.


А то, что рядом происходит

Для вас убожество и срам.

И тот, кто в жизни червь находит

Асинизатор по словам!


О! Я сказал? Какая бяка!

Какое слово – фи-фи-фи!!

Да, под хвостом бытует *рака,

А не пещера черноты!


Я не поэт. Я это знаю!

Чертёж и ватман – мой удел

Я жизнь по новой осознаю`!

Чтоб ты Ментально пропотел!


9.2013


О чём вещаешь?


О чём вещают: бездарь, полу-умный,

Слуга короны, рыцарь площадей?

Куда стремится их рассудок шумный?

Какими видят остальных людей?


Какая суть любого монолога?

Цитата состояния ума.

Чем слушал бездарь в школе педагога!

Иной – как слушал там же в пол ума!


Слуга – заложник рабских предпочтений!

Площадный рыцарь – комнатный герой.

Один творит свой мир из заблуждений,

А из бумажных сабелек – другой!


Вещают шумным роем словно мухи

Над кучей человеческих мозгов.

И мелочь, если размножают слухи,

Жужжят и развлекают дураков!


Но остальные тихо заклинают

С глазами веры, полными добра,

Они жужжат и точно понимают,

Такую ересь скушает толпа.


И вот толпа в согласии кивает,

Им честный бездарь правая рука,

А полу-умный умным всё ж бывает.

И думает о ближнем раб-слуга!


О чём вещаешь, бездарь полоумный?

Откуда право для людей вещать?

В трубу иную ветер воет шумный,

Ему по силам за такое отвечать.


А ты за слово за своё в ответе?

Иль полоумный отвечает пополам?

Всё наказуемо на этом белом свете,

Как по словам, так и, конечно, по делам!


6.2014


Истина фундаментальная


Старый-добрый подзатыльник – лучший адвокат.

Если я тебя сильнее – я не виноват.

Если я тебя сильнее – я и прокурор.

Сильный ныкает умнее – дрыщ всё время вор!


Если я тебя богаче – я тебя сильней.

Кто сказал «богатый плачет»? Жить так веселей!

Старый добрый подзатыльник я тебе не дам,

Подзатыльников начальник – для чего он нам?

Я даю ему копейку. Он дрыщам под зад,

Кто меня теперь обидит – будет сам не рад.


Если ж я тебя слабее и тебя бедней,

Жизнь такая в самом деле – бремя скорбных дней.

Прячась от лихого взора, рабство мой удел,

Счастье сильных и богатых – суть моих же дел.


От судьбы слуги-холуя знаю что спасёт,

Бедный с умной головою в жизни всё снесёт!

Тяжесть мудрости житейской делает сильней,

Сильный лоб о твердь сломает, если я умней!


Что же если стал умнее, а богатства нет?

Всякий умный дружит с сильным – вот вам и ответ!

И теперь один богатый до поры богат.

Будь он трижды невиновен – будет виноват.


И обрушится угроза силы и ума,

И прилипшая корона упадёт сама.

Станет умный и богатый словно царь горы,

И со всех углов планеты потекут дары.


Я бы умнику такому даром дар бы дал,

Чтобы он с горы высокой мудро восседал!

Чтобы сильный не буянил – слабых не терзал,

Чтоб богатый не тиранил, в распри не влезал.

Чтобы бедный мог учиться и того хотел.

И того царя вписали в книгу славных дел.


Но не зря природой кружит сил круговорот,

Кто и с кем в потёмках дружит – тени не даёт.

И ранимые союзы жадности и лжи

Снова вылезут наружу, как ты не служи.


В цвете серости и грязи черви вновь растут.

Не успел моргнуть глазами – «здравствуйте! Мы тут!»

Будь ты сильный или слабый, бедный или нет,

Червь порока и соблазна вечно портит свет.


Старый-добрый подзатыльник – лучший адвокат

Если я тебя сильнее – я не виноват…


7.2014


Месть голого короля


В чащу леса путник долго шёл,

Спотыкаясь и при том бранясь.

От дорог он далеко ушёл

И утратил с этим миром связь.


Горечь многолетняя его,

Словно силой, за руку вела

В край, где больше нету ничего.

Пустошь, пепел, чёрная смола.


В этот ад дорогу много лет

Он упрямо среди скал искал.

Ведь обиды чёрной тяжкий след,

Как котомку нищий – он таскал.


За плечами молодость давно,

Но порядка в доме не нажил.

Во дворце средь золота темно

Лишь печать позора заслужил.


Было время, платья он любил,

Но обманом хитрого ума

О приличье всё же он забыл,

Полагая – мир сошёл с ума.


Но ребёнок разгадал секрет,

И узнала грязная толпа,

Что одежды незаметной нет.

Голый тот, кто не прикрыл пупа.


«Как же так?» – терзался много лет,

«Я – король! Как смеете дерзить?»

И нигде он не нашёл ответ,

Как толпе за это отомстить.


Закипая яростью не раз,

Он на граждан с высоты смотрел.

«Обнажить их будет в самый раз,

Мой теперь пожизненный удел.


В сердце месть я долго сохраню

За обман обиду и позор.

Я разрушу родину свою,

Всех одев в невидимый узор!»


Так прошло не мало горьких лет,

Много книжек он уже читал.

Но важнейший для себя секрет

Он в страницах так и не узнал.


Облысела голова его,

Лоб накрыло яркое пятно.

В короле нет больше ничего,

Что остановило бы его.


Погружаясь в липкую смолу,

Шёл упрямый мстительный монарх.

Выражая бранную хвалу,

В едких и ругательных словах.


И когда упрямством победил

Он капканы адовых болот,

Сатана дорогу расстелил

До своих распахнутых ворот.


Оказал по случаю приём,

Накормил, как важного посла.

«Все дела отложим на потом,

Смой сначала липкие масла!


Слева чан с бурлящею водой,

Где обмоют девы тут и там.

Справа чан с волшебной ерундой,

Юноши, коль хочешь, будут там».


Но король ответил: «Сатана!

Ты мою не понимаешь боль.

У меня огромная страна,

Как угробить? Даже мысли ноль!


Дружно пашет юный и старик!

Сильный воин стережёт рубеж!

Я уже на старости весь сник.

Что мне девы? Крендель мой отрежь!


Как народ обрушить в нищету?

Как толпу мне затоптать в *овно?

Ты сидишь, как вижу на посту,

Но не бдишь как водится давно!»


«Ну рас так» – ответил Сатана

– «Что ж ты хочешь старый человек?

Или ты весь выжил из ума,

Или мы с тобой родня на век»!


«Мне такая радость ни к чему.

Лучше дай свой грамотный совет:

Как разрушить изнутри страну?

Чтоб в испуге содрогнулся свет!»


Наместник ада тут же просиял:

«Такой затеи я не ожидал!

Кровавый месяц уж не раз сиял,

А тут покорно лезут на мангал!


Ты подрываешь веру в Сатану!

Зачем же я? когда всё так легко?

Разрушить нерушимую страну?

Мне до тебя, похоже, далеко».


Чесал за ухом хмурый Сатана

И долго думал, тыча вилкой в глаз.

«Была давно какая-то страна…

Я искушал царей тогда не раз.


Но не цари хозяева земли,

И снова выжил маленький народ.

А тут приходит – дай ему, смоги.

А сам, по сути, – немощь и урод».


«Да как ты можешь!» – вдруг король всплакнул,

«Меня обманом сделали нагим!

Меня ребёнок в этом упрекнул,

И, насмехаясь, рассказал другим!»


«Ну! Это всё меняет! Как же так?

Ребёнок обличает короля!

Над ним смеются, умный и простак,

И раскололась где-нибудь земля.


О, это чувство, выше быть других!

Я помню, это было и со мной!

Как много дней бывало золотых…

Я никогда не управлял страной.


Скажу по правде – это не моё!

Сидеть на троне – это скукота!

Всегда, везде решение твоё,

Как гигиена шишек у кота.


Слыхал ты притчу? Или может нет?

О том, что делать бедному коту,

Когда он праздно целый век живёт,

Не ощущая даже наготу?


Так вот в народе вашем говорят,

Когда коту занятий вовсе нет,

Он языком находит те места,

Каких у кошек от природы нет!


И ты, сановный, из таких же рыл.

Прости, но всё же, что ты для земли?

Народ руками все места изрыл,

А ты лишь сокращаешь его дни!


Кому ты нужен?» «Хватит! Сатана!

Моим годам, в отличии от вас,

Не так давно подарена страна.

Но, без обид, отнята не у вас!


И я её посмертный властелин!

По вашим меркам малого хочу –

Измять её, как детский пластилин,

Я это дело всё же изучу!


Пока есть силы есть и говорить,

Своей мечте уже не изменю!

Учи скорей, как всё мне развалить,

И не смущай меня своим меню!»


Открыл словарь заклятий Сатана

На лист кровавый что-то записал,

Потом дыхнул – спалив листок дотла!

И, посмотрев на короля, сказал:


«Везде, где собирается народ,

Будь то: харчевня, площадь, рынок, храм.

Пускай отныне водит хоровод

Дурак, преступник или просто – хам.


Пускай из песен только те поют

Что восхваляют тяжесть кандалов,

А петь пристойно больше не дают

И со словами или же без слов.


Всё, что красиво – ныне всё презреть!

Пускай вояет криворукий и слепой.

Работы зодчий должен не иметь

И распинаем должен быть толпой.


Везде, где мудрый руку приложил,

Теперь дурак хозяин должен быть.

Пускай ума он в деле не нажил,

Любовь твою он должен заслужить


Трудом своим старательным во всём.

Он должен делать всё и вкривь и вкось.

Отныне в моде рукоблудие и лень

Для дев наука: ноги держим врозь!»


Покончив с делом Сатана поел,

Омыл лицо о слёзы чистых дев.

Но сожаленья скрыть он не сумел,

Халат стыдливо на себя надев.


4.2015


Кто раб душой свободным быть не рад



Кто раб душой свободным быть не рад,

Свободы выбора он как огня боится.

Идти без помощи и так он слишком слаб,

Отсюда правило: «безропотно трудиться».


Принять решение и выбрать нужный путь

Рабам хозяин тумаками помогает.

Когда нет выбора с дороги не свернуть,

А жизнь под палками всё только упрощает.


Свобода выбора – тяжёлое ярмо.

Приняв решение – за это отвечаешь.

Рабам же в сущности всё время всё равно,

Ведь персонально по спине не получаешь.


Хозяин в радости – рабам ни то ни сё.

Хозяин хмурится – кому-то достаётся.

И нет желающих принять за всех и всё,

И раб с хозяином всё время остаётся.


Откройте двери – выйдут только смельчаки,

Кому хозяин от рожденья был не нужен.

Кто рупь хозяйский разменял на пятаки,

Чтоб выбрать путь, в котором он себе же нужен.


А раб хвалится своей сущностью раба,

И даже цель в своём служении находит.

Пускай метафора в его устах слаба,

Но посмотрите, как всё это происходит.


Один упрямо верит в высший идеал

И в то, что кто-то, но не он, за всё в ответе.

Другой, смиренно уходя под трибунал,

Слагает оды о любви на белом свете.


И тот и этот прославляют светлый дух

И силу бедного добра над злым достатком.

И вы не встретите нигде похожих двух,

Кто не сиял бы этим милым недостатком.


Собравшись стадом они даже у ворот,

Поют о прелестях неведомой свободы.

А сделать шаг мешает снова поворот,

Ведь там лишения, несчастья и невзгоды.


Мыча соседям у хозяйских сапогов,

Легенды верности хозяевам слагают.

Их мир бессмысленный без гнёта и оков,

И знать иное они просто избегают.


Ведь жизни русло им подарено давно

И не беда что русло врезано в корыто.

В умах рабов всегда всё серо и темно,

А для прозрения их знание закрыто.


11.2015


Комментарий


Диванный генерал – профессор кислых щей

Оставил для потомков комментарий.

Всецело убеждён ценитель овощей,

Что в нём сидит талантливый аграрий.


Не может спрятать он свой редкий острый ум

И всунуть рад его куда угодно.

Везде, где новостной и социальный шум,

Он выражает мнение свободно!


И не жалея сил, на лентах всех широт

Он оставляет мнения писюльки.

По делу или без он открывает рот,

На свет рождая «мудрости» какульки.


И вот кругом *овно диванных мудрецов,

И ничего не видно в этом мраке.

Разумное зерно здесь заживо гниёт,

Читать в сети, как занюхнуть клоаки!


А ты – пиши «коммент»! Ну что же ты? Смелей!

Какие мысли у тебя остались?

Сюда вот наваляй, а тут возьми – отлей.

Сегодня сеть готова взять «анализ».


4.2016


Торговля телом


Торговля телом – дело не для всех,

Едва ли каждому тут выгорит богатство.

Дано не всякому быть куклой для утех

И поощрять собою в людях меценатство.


Но тело всё-таки приманка иногда,

И чем моложе тем ответственность дороже.

Не отрекайся от симпатий никогда,

Но отвечай за дело сделанное всё же.


И если тело покупаешь, выбей чек.

Оставь какую-то гарантию продажи,

Иначе всунет тебе подлый человек

То непонятное, чего нет в мире гаже.


И пусть торгует этот хитрый человек

Своим товаром в непроглядных закоулках,

Не поддавайся, будь ты олух иль мудрец,

Соблазнам юности в их ангельских шкатулках.


Не поддавайся их доступной чистоте,

Какой бы яркой не была печать порока.

Их сила в юности и голой простоте,

Продать запретное созревшее до срока.


2.2017


Песнь Кащеева


Мой пёс не знает,

что я Кащей и демагог.

Он просто лает

и всех кусает – вот итог:

Мой дом соседи

всегда обходят стороной,

В лесу медведи –

боятся встречи с Сатаной.


Моя прислуга

и крепостные меня чтут.

Нет лучше друга,

чем охраняемый уют,

И если кто-то

и кое-где у нас порой,

Я обеспечу

интимный вечер с Сатаной!


Мои потомки

не скажут плохо обо мне,

Ведь их рожали

не в молоке и не в вине.

А я с рожденья –

Кащей-диктатор-демагог,

Никто не плакал,

не лез с проклятьем на порог.


Пройдут столетья,

эпохи тоже пролетят.

Мои бесчестья

пусть обсуждают, как хотят.

Я не поддался,

я сохранил свой древний строй!

Я постарался

попасть на встречу с Сатаной!


2.2017


Больна сегодня красота


Больна сегодня красота, больна смертельно.

Уже от прежней не осталось и следа.

Она прощается пастельно-карамельно

И исчезает, словно время, в никуда.


Но, как бы ни были плоды творцов бесценны,

Их вклад в Великое – скандальность и расчёт.

Они искусны, глубоки, до ста почтенны

И сотворяют только то, к чему влечёт!


О, да! Влечение! Изящно и интимно.

К воздушным замкам, шоколаду… наготе.

Творец сегодня, словно маг, интуитивно

Находит творчество в любви и простоте!


Нашёл в простате? – о-ля-ля. Я не умею.

А кто-то в розе видит лоно юных дев!

Я за искусство всем сознанием болею.

Блажен, кто верит, красотой не овладев!


Больна, к несчастью, красота и умирает.

Болезнь Венеры ей досталась от творцов.

Кто был на страже, ей уже не помогает.

Она сама теперь зараза для юнцов!


28.02.17


Сила слова


Расскажите – сколько в слове киловатт?

Может быть их мало? Импульс слабоват?

Есть ли в слове сила? Если есть то где?

Сколько напряженья? Столько ли везде?


Я ломаю мысли, открывая суть,

И простые звуки липнут как-нибудь.

За окном собака тоже говорит.

Слышишь? В каждом слове яростью кипит.


Значит – в слове сила! Только у собак?

Я ещё не гавкал. Что же, я слабак?

Есть период в жизни плакать и просить,

И родитель должен нас везде носить.


Стало быть, в ребёнке сила слова есть!

Двигать маму с папой выпадает честь.

Через годы звуки склеены в слова,

Сколько в этом силы? Пухнет голова.


Мельница под ветром крутит жернова.

«А давай-ка вместе!» – родились слова.

И закрутит дружно сила наших рук.

Ну а что же слово? Посторонний звук?


А теперь читаешь – абы день прошёл.

Для чего родился? Вырос, встал, ушёл!

И слова пустые не тревожат ум.

И я снова слышу вместо силы шум.


***

Трачу я не мало этих киловатт,

Но на фоне шума голос слабоват.

И опять пытаюсь сдвинуть жернова…

Неужели снова слабые слова.


3.2017


Лучший бездельник


Когда людей к отребью причисляешь,

Об этом думай верхней головой.

Возможно, зла совсем не замышляешь,

Но не суди как орган половой.


Весь род людей – огромное богатство!

И в каждом есть твой предок или сын.

Где видишь ты сегодня тунеядство,

Возможно, тунеядец ты один.


Держа в руках все ценности земные,

Ты не владелец, а всего лишь страж!

Не под тобой, а на тебе! ярмо трудов отныне.

И спрячь от всех всю царственную блажь!


Ты как хранитель храма, отвечаешь

За жизнь живущих на земле людей!

А коль трудов земных не замечаешь,

Бездельник, значит, лучший из людей!


3.2017


Хаос мироздания


Кто скажет «Хаос – Антибог»,

Воистину глупец!

Узреть незримое не смог

Иль не хотел, хитрец!


Так что же Хаос из себя,

На что же он похож?

Он отражение тебя,

Всё остальное ложь!


Как погружая острый ум

В созвездья или грязь,

Ты слышишь неизвестный шум

И ищешь с шумом связь.


Но шум тобой не постижим,

И, видя в нём ничто,

Ты шумом мысли одержим

И верой в ни во что.


Так, пыль царица всех пустынь,

И царь болота – муть.

Уму убогому – латынь,

Что не понятно – жуть.


Предел познания давно

Оставлен позади,

И если видишь ты бревно,

Не плач, а обойди.


Не лезь в пустыню наугад,

В болота не ныряй.

У грязи есть хозяин – гад.

Ему не доверяй!


Так и у Хаоса, поверь,

Хозяин тоже есть.

К нему, пока, закрыта дверь,

Но, всё же она есть!


Оставь желание узнать,

Кто поднимает грязь.

Умом всех гадов не понять,

Там обитает мразь!


3.2017


Умирает кляча


Плетью хлещет дед кобылу,

Умирает кляча.

«Я с тобой пойду по миру!» –

Стонет чуть не плача.

Бьёт её без остановки.

«Плуг тяни, скотина!

Знаю я твои уловки,

Всё одна картина.

Только жрать и спать умеешь,

Пользы нет ни грамма.

О себе одной болеешь

Без стыда и срама!»

Бил старик свою кобылу,

Да рука устала.

Плеть отдал старшому сыну,

Веселее стало.


Сыпет шутки, прибаутки

Великан-детина.

Бьёт уже вторые сутки,

Но стоит скотина.

Нет уж сил у силача,

Пот рекой стекает.

Нет сильнее усача –

Вот он и серчает:

«Лошадь! Топчешь ты закон,

Ведь стоишь без дела.

Люди смотрят из окон,

Как же ты посмела!

Гордость лучше ты уйми,

Шевели фигурой.

Бить тебя устал! Пойми!

Назову, ведь, дурой!

Дармоедкой назову,

Будешь жить в позоре!

Если брата позову,

Не минуешь горе».


Бил её и средний сын,

А потом и младший

Прибежал, совсем босым,

Труп пинать упавший.

Незаметно отошла

Жизнь кобылы в поле,

Тяжкий крест себе нашла –

Умерла в неволе.

От зари и до зари

Жилы она рвала,

Только, что ни говори,

Смерть наградой стала.


До сих пор они живут –

Барские сынишки.

Так же слуг они зовут

Подтянуть штанишки.

А в руках всё та же плеть,

Плуг холопам дали.

Жилы вытянут из всех, ведь

Плеть не отобрали.


3.2017


Шатается корона


Шатается корона,

Уже размер не тот.

Скрипит подножье трона,

Вот это поворот.


Ещё глаза не верят,

Что близится конец,

А слуги лицемерят.

Тюрьмою стал дворец.


И в тронном самолёте

Взорвался дикий крик:

«Не дам! Не отберёте!

Я к этому привык!»


И тысячи голодных,

Но верных палачей

В условиях походных

Теперь не спят ночей.


И, сняв свои награды

И траурный колпак,

Они сорваться рады,

Когда идёт бедняк.


Схватив его публично,

Бросают в каземат,

Где вытрясут всё лично,

Раздавят как томат.


Никто не оправдает!

Им это надо знать!

Приказ не умаляет

Желанье убивать!


Без колпака узнает

Крестьянин палача.

Труда палач не знает,

А просит кирпича.


Шатается корона,

Как камень мостовой.

Когда сгнил житель трона

Решаем мы с тобой!


3.2017


Я осязаю нереальный мир


Нельзя желать чужую жизнь прожить,

Нельзя заставить жизнь остановиться.

Нельзя чужое имя заслужить,

Нельзя при жизни перевоплотиться.

***

Я осязаю нереальный мир,

Где всё теперь становится возможным,

Где время протирается до дыр,

А выход из простого стал вдруг сложным.


Я прячусь в этой фальши с головой

И отравляю серую реальность,

Я понимаю – этот выбор мой

И трачу даром жизни уникальность.


И получаю приторный обман,

И снова отдаю за это время.

Я знаю, что уже попал в капкан,

Но тяжелее дней реальных бремя.


А яд разносит, в самом деле, кровь.

И мир съедает прежняя зараза.

В обман меня толкает не любовь

И не соблазн фальшивого экстаза.


Моя реальность не реальна вам,

А ваши нереальности реальны.

В какой-то мере всюду есть обман,

Так идиоты в чём-то гениальны.


2


Мы носим прошлое, как кожу, на себе,

И обрастаем ежегодными слоями.

Пускай, животное находит дом в дупле.

Картины прошлого всё время перед нами.


С годами голову мы превращаем в пень,

И смотрим гордо через кольца годовые.

Отбросить прошлое нам страшно или лень,

Ведь жизнь, окажется, мы узнаём впервые.


Призвать свой опыт почему-то не хотим,

И заменяем изучение привычкой.

К чему нам таинства – мы тайны упростим.

Да будет жизнь, где всё вскрывается отмычкой!

***

Шумят дубравы в миллионы голосов,

И пни создателю святого избирают.

Над нами таинство. Закрыто на засов!

И лишь не многие всё это понимают…


5.2017


Не читающий учитель


Не читающий учитель

хуже дурака.

Где рождается мыслитель,

метод кулака.


Заколачивать страницы

Это не читать.

Так рождаются тупицы

С навыком молчать.


5.2017

Слова – кирпич. Слова – металл


Слова – кирпич. Слова – металл.

Плоды ума и смысла.

Язык стеной, дорогой стал,

Где следом станут числа.


Иди свой путь. Спеши читать

Дороги или стены.

Успей кроссворды разгадать

Твоей короткой смены.


Не жди плодов пустых идей

Кирпич ружьём не станет.

Открой свой опыт для людей

И кто-то рядом встанет.


А если любишь пустоцвет

Пиши свою картину.

Но, если смысла в этом нет,

Вяжи как паутину.


Лови людей. Не можешь? Мух.

Строй плод ума и смысла.

Таких, как ты, не будет двух,

Нас всех… заменят числа.


5.2017


Дождь слепой веры


1

Дождём опадает решенье судьи,

Принятье тираном закона,

Как будто движенье великой ладьи

Подвластно желаниям трона.


И раб на галерах движение сил

Свершает со знанием права.

Своё наказанье труду посвятил,

Где слепы награда и слава.


Правее выходит судья и тиран,

Им ведом зов сущего хлеба.

И роскошь их жизни конечно обман –

Вода всюду падает с неба.


Нет силы вернуть капли мокрые вспять,

Нет сил повлиять на законы.

Судья – перст тирана за веру распять.

На этом и держатся троны.


2

А где же та вера в слепое добро?

Куда это светлое делось?

Ищи по карманам-комодам его.

Измерить его всем хотелось.


Кто лучше измерил и всё посчитал,


Continue reading this ebook at Smashwords.
Download this book for your ebook reader.
(Pages 1-100 show above.)